- А, черт! Проклятый юпитер!

В багровом полумраке - мерцали только светодиодные матрицы - я видел, как Игорь схватился за голову. Занавеску выперло снаружи чем-то несгибаемо-железным. Без пяти минут Нобелевский лауреат со злостью отдернул ее, спрыгнул на пол, схватил юпитер и ударил им об угол слесарного столика. Жалобно звякнул, неестественно выворачиваясь, кронштейн. Игорь бросил изуродованное приспособление на пол.

- Вспомнил! Это я сам его доставил, для вспомогательного зеркала, когда юстировал оптику. - Он схватил с монтажного столика плоскогубцы с красными ручками и приложил их ко лбу. С правой стороны, над тоненькой синей жилкой, намечалась солидных размеров шишка.

- А в первый раз? Ты что, не убрал юпитер?

- Нет. Я только посмотрел на календарь, убедиться, что действительно сместился в прошлое, и сразу назад. Рука болела, да и глаз... - Он потрогал синяк. - Хорошо еще, хоть в этот раз успел пригнуться.

- Так мы что, в прошлом?

- Да. Сейчас определимся, где именно.

Я спрыгнул на пол. Игорь подошел к письменному столу, взглянул на перекидной календарь, показал его мне.

- Видишь, странички, начиная с одиннадцатого августа, чистые. А я специально последний месяц каждый день делал записи. Значит, сегодня здесь десятое. Ровно три дня. Машина времени работает, как часы.

- Кажется, уже смеркается.

- Я взял с запасом, чтобы в лаборатории наверняка никого не было.

- А если бы в ней был... ты сам?

- Ничего страшного. Машина сразу же вытолкнула бы нас назад, в настоящее. Вернее, вперед, в будущее. Поставила бы, так сказать, на место. Ну, ладно, забираем рукопись и сматываем удочки. Все-таки неловко чувствуешь себя в чужом времени, даже если это - твое собственное прошлое.

Игорь вытащил из кармана связку ключей, подошел к сейфу, выкрашенному обычной для такого рода изделий темно-серой краской. Дважды щелкнул замок.