В левом верхнем углу послания красовалась эмблема многоцветная змея, изогнувшаяся наподобие заглавной буквы "омега". В ее ленивой позе чувствовалась угроза. Начало текста читалось хорошо:

"Достопочтимый товарищ Игорь Барчевский!

Служба Упорядочения Прошлого настоятельно обязывает Вас сломать хроноход, уничтожить его описание и прекратить все недозволенные опыты со временем. В противном случае..."

Бумага была сильно потерта на сгибах, и дальнейшее я в полумраке не разобрал.

- Ты что, целый год его в кармане носил? - спрашиваю я Игоря, включая первую попавшуюся настольную лампу.

- Нет, я же говорю, два дня назад... а что?

- А то... Смотри быстрее! - зову я его.

Игорь подбегает ко мне и еще успевает увидеть, как при плавном движении листочка слева направо змея поднимает над бумагой голову, делает бросок и вонзает в собственный хвост, изогнутый наподобие турецкой сабли, ядовитый зуб. Под ярким светом лампы послание тает, как кусочек сахара в крутом кипятке, и вот в моих ладонях уже ничего нет.

- Ну, и что ты этим хочешь сказать? - пытается скрыть замешательство Игорь.

- По-видимому, это действительно послание из будущего. Ты возводил напраслину на Юрия Германовича. Он-таки не брал рукопись. Я бы на твоем месте извинился завтра перед ним.

- Ха! Я что, донос на него написал? Хотя в этом случае извиняться как раз не принято. Публично оклеветал? Тоже нет. Тебе что-то неосторожно сказал? Но только потому, что абсолютно уверен в твоей порядочности, знаю, никому не расскажешь. И вообще это были просто "мысли вслух". Имею я право свободно мыслить или не имею?

- Трудно с тобой Каштанову. Он все надеется, что ты заметишь его деликатность и устыдишься. А ты принимаешь ее за слабость и все больше наглеешь...

Стоп, стоп! Я не должен был вмешиваться в отношения Игоря с... самим собою. Плохо, очень плохо получилось.